Вина. Как с ней жить?

Вина. Как с ней жить?

С этим чувством у меня давняя “дружба”. Она то приходит и наваливается своей тяжестью, то я сама ее на себя натягиваю, а то гоню и прячусь от нее. Она лишает сил, если жить в ней, если упасть в нее.Немного получилось отойти и посмотреть на нее. Вот, что получилось.

C виной получается взаимодействовать, когда я себя знаю. Когда не строю иллюзий, что я какая-то другая: уравновешенная, хорошо справляющаяся со своими эмоциями, любящая адвенты для детей, умная, веселая, игривая и т.д. Если я знаю про себя, что я не такая, мне проще не обвинять себя, что я опять не сочиняю квест. Если я знаю про себя, что я могу накричать, выйти из себя, я стараюсь предугадывать это. Я не делаю вид, что я — не такая. Я не строю планов, что никогда не буду кричать на ребёнка. Я очень этого хочу, но отдаю себе отчёт, что пока это не про меня. Я могу сорваться. Я знаю, что могу это,  и это первый шаг к тому, чтобы следить за своим состоянием. И чтобы не искать потом виноватых.

Вина помогает нам делать свою работу. Она говорит нам, что что-то пошло не так, мы ошиблись, сделали не то. И сейчас нам нужно остановиться, подумать и рассмотреть, что именно. Не защищаясь и не закрываясь от нее щитом равнодушия. Невозможно зафиксировать равнодушие только для того, чтобы не чувствовать себя виноватой. Этот холод будет пронизывать все наши чувства. Мы не сможем чувствовать заботу, сострадание, благодарность, нежность, стыд, тревогу, радость, любовь, — мы надежно закроемся от всего.

Почему же это так болезненно — чувствовать себя виноватой? Может быть, это от того, что когда там, в детстве, мы разбили, разлили, испачкали что-то, то нам хотелось, чтобы сказали: видишь, ты разбила вазу, так иногда бывает. Мне это не нравится. Но я все равно люблю тебя. И всегда буду любить. Если ты упадёшь, я пожалею и помогу тебе встать.

Но нас так много делали виноватыми в том, чего не было. Мы несли на себе груз ответственности за отношения. Разбив эту вазу, разлив воду, рассыпав сахар, сломав игрушку, упав на ровном месте, — мы лишались близости. Мы становились не такими, мы были неправильными, мы становились недостойными любви. В конце концов нам это оказалось не под силу. Встречать столько отвержения из-за того, что провинились. И теперь мы больше просто не можем чувствовать вину. Слишком сильные эмоции. Страшно. Холодно. Темно. Разбирайся сама! Ты сама виновата! Кто тебя — сам себя? Надо было не бегать!

В этом слышится только одно: ты сама виновата в том, что я тебя не люблю! Стань хорошей, не совершай ошибок, не оступайся, и тогда я буду тебя любить…

Мы защищаемся от чувства вины, мы не хотим, нет, мы просто не можем чувствовать себя виноватыми. Такова теперь наша реакция: если я виновата, значит я что-то натворила, а если я что-то натворила, значит меня не будут любить.

Прокладывается прямая дорожка от вины — к отвержению.

И теперь, чтобы не чувствовать, не попадать в отвержение, я буду отключать вину. Потому что, чувствуя её, теперь я всегда чувствую, что я — плохая, что я — не нужна. Я выключаю вину, чтобы не чувствовать её, словно я и не сделала ничего, чтобы не ощущать этого холода — равнодушия и ненужности.

Я не могу чувствовать вину, потому что где-то сразу рядом с ним большое и холодное «НЕ ЛЮБЛЮ». Где-то рядом с виной есть такая огромная боль, с которой очень трудно встретиться и прочувствовать. Тогда я решаю, вернее, мой мозг решает, что больше я не буду чувствовать вину — это слишком больно. Что это из-за него, из-за него, из-за этого чувства, меня не любят.

И так много раз. Очень много раз.

Я не вижу, я пытаюсь избавиться от вины. Если её не чувствовать, значит я и не виновата, значит меня можно любить. Это они — другие — виноваты, это их не надо любить. А я — хорошая девочка.

Но можно попробовать увидеть это. И попробовать изменить.

Не защищаясь, не сбегая от чувства вины, мы получаем опыт. Мы можем увидеть свою ошибку и попытаться исправить её. Мы сможем изменить что-то там, где ошиблись.

Если ошибку исправить невозможно, мы сможем сожалеть о том, что случилось. Мы сможем поплакать об этом. И эта грусть, печаль поможет нам измениться. Тогда вина станет ресурсом, а не чемоданом без ручки. Она не будет давить на нас или тащить вниз, а станет нашим опытом — рюкзаком за спиной.

Слезы — вот самое действенное лекарство от вины. Не поиск другого виновного, не отказ, не попытки не чувствовать, не замечать, избавиться — а способность посмотреть ей в глаза, в своё сердце и свою душу.

Это нелегко, но это делает нас сильнее.

Пора сказать: да, я разбила эту вазу, нет она не сама разбилась, я разбила её. Прости меня, мама. Так случилось, и я сожалею об этом. Я хотела бы, чтобы этого не было. Но оно есть, оно произошло.

Пора сказать той девочке, которой страшно, холодно и темно, что её всё равно любят, даже если она ошиблась и сделала не то.

Потому что хуже всего — это чувствовать вину за то, что чувствуешь вину.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *