Что я сейчас чувствую?

Что я сейчас чувствую?

Мы сегодня снова пережили истерику. Из-за ерунды.

Накопилось. Меня не было долго, потом мы слишком быстро поменялись с няней и пропустили время сна. А Васе реально казалось, что дело в таблетке от посудомойки. И что ее потребность вот прямо сейчас во чтобы то ни стало повернуть все обратно и сделать так, как она хотела.

Мне это напомнило поговорку про еврейскую маму и сына, который у нее спрашивает:
– Мама, я замерз?
– Нет, ты кушать хочешь.

Все обычно начинают глумиться здесь, ерничают, что, мол, у нас-то не так. Мы не гиперопекаем. Наши-то дети не нюни. Они знают, что им надо, и в чем их потребность.
Ой ли? Действительно знают? Вспоминаю себя. Меня растили не нюней. Закаляли характер. И я не знала, что мне надо. То, что мне жарко или холодно я понимала не сразу. То, что голодна понимала, когда уже готова слона съесть.
То, что надо мной смеялись, я считала нормальным, потому что взрослые говорили: “Они же шутят”. Себя только при этом ненормальной считала. Потом спрашивать перестала.

И еще. Все ли взрослые тоже знают и понимают, чего они хотят, у всех есть контакт с собой? Правда? Никто не терпит до последнего, чтобы пойти в туалет? Все могут отследить, что они рассердились на самом деле на начальника, а муж и дети тут не причем? Что они голодны, когда хотят гамбургер? Что они не выспались, поэтому орут на всех?
Все вовремя понимают, что они замерзли?
Все понимают, что детям все-таки нужны не десятая пара джинсов и не смартфон, как у Маши, а что-то другое, настоящее, что не купишь за деньги?

И вправду, если не предлагать еду (не заставлять есть), а ждать, пока ребенок сам попросит, то что-то там вырабатывается? Происходит понимание своих потребностей? Или просто терпит ребенок голод, не понимает, что голоден, а просить начинает, когда уже очень голоден и близок к истерике. И просит мороженное, чтобы быстрее набраться сил.

Правда, что если ребенку предлагать еду, помогать ему засыпать, защищать и приходить на помощь, он сам никогда не почувствует, что голоден, никогда сам не сможет уснуть или защитить себя, уйти, если что-то не нравится, справиться с чем- то?

Или это просто нам так обидно, что у нас этого не было, так больно, что мы продолжаем эту цепочку необъяснимой ерунды, чтобы не почувствовать, как тогда нам не хватало участия, как было одиноко и непонятно.

И вправду каждый ребенок решиться спросить у своей мамы: “Мам, а что я сейчас чувствую? Я замёрз?” И не будет бояться предъявить себя? Не будет бояться получить ответ: “Ты что , дебил?”

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *