Про Чижа

Настало, видимо, время и для этого поста. Наверное он будет личным. И очень длинным. И местами наивным. А как иначе, ведь именно этот человек он сделал меня тем, кто я есть. Именно он поддерживал меня, когда было плохо так, что хоть уходи.

Люди, которые изменили мою жизнь. Сергей Чиграков.

Пишу, а кончики пальце дрожат. Я так долго не решалась писать о нем – слишком много с ним связано и слишком много он держит собой. Он – мой фундамент. Моя опора. И моя слабость.

Но обо всем по порядку. Хотя, кого я хочу обмануть, по какому ещё на хрен порядку, если порядка у меня, тем более в голове, отродясь не бывало.

Мне было пятнадцать или около того. У меня был двухкассетный магнитофон, ужасно безответная первая любовь и дикая воля к жизни. Мне некуда было все это девать – эту необузданную, детскую ещё жажду знать, чувствовать, сбываться. Я ещё ничего не знала ни про несовершенство, ни про глупость, ни про изменчивость этих странных людей. Мир казался мне щедрым праздником, который вот-вот откроет для меня свои двери.

Но любовь становилась все безответней. Всё больше врала и обнажалась. Всё искусней затягивала и медленней четвертовала. Я была хорошей девочкой. Очень хорошей. Я шила одёжки куклам. Я мыла полы. И мечтала. Что когда-нибудь все изменится. Что придёт он и спасёт меня от всего. И на своих руках вынесет из ада.

Где-то примерно тогда я услышала Чигракова. Тогда я ещё не знала, что это был именно он. Он был просто приятным голосом из магнитофона и тёплыми слова, которые так хотелось услышать. Хоть от кого-нибудь…

Я отвела ему небольшое место в своём сердце посредством заимствования кассеты с его записями у подруги. Каждый день я жаловалась ему как несправедлив этот мир и какой злой и жадной оказывалась эта сука-любовь. Чиграков понимал. И все же давал надежду…

Вот мне уже двадцать три. Я еду в метро на работу. Совершенно одна. В незнакомом, большом и очень чужом для меня городе. Еду в час пик. Каждый день. Почти по два часа. В одну сторону. У меня плеер. Красный. И есть диск. С песнями Чигракова. Громкость на максимум. Чтобы не видеть и не слышать. Не замечать. Всех этих людей. Метро. Грязных лестниц. Чужих подъездов. Шикарных машин. Несбывшихся надежд.

Я знала, что где-там, за шестьсот километров есть город, где есть жизнь. Настоящая. Живая. Сильная. И где есть он. Чиграков. С его голосом я засыпала. Просыпалась – и он снова был рядом. Он поддерживал меня, когда мне было хуево. Я держалась за него как за единственную возможность выжить. Хваталась за луч и тащила его на себя, пытаясь повернуть солнце обратно…

Через год я решилась на переезд. Не знаю точно, зачем. И почему. Наверно потому, что я много раз представляла, как иду по Невскому и встречаю его, Чигракова. Я, конечно, не узнаю его, потому что понятия не имею, как он выглядит. А он увидит меня и сразу же упадёт на колени. Мы будем жить с ним долго и счастливо. И все свои остальные песни он посвятит мне. Вот примерно с такими мыслями я загружала свои нехитрые пожитки в поезд Москва-Санкт-Петербург.

Время шло. Сколько бы я не гуляла по Невскому, Чиграков ко мне не подходил и на колени не падал. А в городе было столько воды, что можно было плакать и не бояться, что заметят. Иногда мне казалось, что её так много, для того, чтобы люди приходили к ней и плакали. О несбывшемся. О потерях. О разочарованиях. Как будто вся эта вода – это невыплаканные слезы. Мои и чужие. Город хранил их и понимал. Он отвечал мне.

В какой-то то из вечеров я загадала: если в течение ближайшего года не встречу свою любовь, то не знаю как, но полечу в Амстердам и буду там подыхать под забором.

Прошло не так много времени и при очень странных обстоятельствах я познакомилась со своим будущим мужем. В день рождения Чигракова, который каким-то случайным образом оказался и днём рождения моего будущего мужа. Которого так же как и Чигракова, зовут Сергей.

Такие дела, брат! Любовь…(с).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *